29 Август 2018

                                                                                  Материал на английском: http://assets/files/worddocs/By Stavitskaya.pdf

 1.  Причины возбуждения уголовного дела в отношении Леуса на территории РФ

В период с 25 июля по 03 сентября 2002 года с корреспондентского счета Центрального Банка Туркменистана в Дойч Банке с помощью международной системы SWIFT было переведено всего 40 000 000 долларов США. А именно, в Русский Депозитный банк  г. Москвы было переведено 20 000 000 долларов США, в «Латеко Банк» и «Парекс Банк» г. Риги было переведено 18 750 000 долларов США и в банк HSBC, Hong Kong 1 250 000 долларов США.

На территории Туркменистана было возбуждено уголовное дело по факту хищения 40 миллионов долларов США.

На территории Туркменистана было возбуждено уголовное дело по факту хищения 40 миллионов долларов США.Президент Туркменистана Сапармурат Ниязов считал, что перевод денежных средств был осуществлен лицами, принадлежащими к оппозиции режиму. В связи с этим он был в ярости и дал указание правоохранительным органам в десятидневный срок найти лиц, причастных к переводу.

Выполняя указания Президента Туркменистана правоохранительные органы Туркменистана арестовывали большое количество людей на территории Туркменистана. Кроме того, были направлены запросы о выдаче определенных лиц, в том числе и в Россию.

В частности, 27 сентября 2002 года в г. Москве был задержан Мурад Гарабаев (Россия) по запросу Туркменистана о его выдаче. На территории Туркменистана его обвиняли в том, что, являясь, сотрудником Центрального Банка Туркменистана он был причастен к переводу 40 миллионов долларов США.

На момент задержания Гарабаев имел гражданство России. Однако, несмотря,  на запрет выдачи граждан своего государства по запросу иностранных государств (ч. 1 ст. 61 Конституции РФ, п.1 ч.1 ст. 464 УПК РФ, ст. 4 Закона РФ « О гражданстве» от 19 апреля 2002 г.), Гарабаев был экстрадирован по запросу Туркменистана о его выдаче.  При этом, он был лишен возможности обжалования в суд решения Генеральной прокуратуры РФ об экстрадиции, несмотря на то, что ст. 463 ч. 1 УПК РФ предусматривает право на обжалование решения об экстрадиции в суд, в течение 10 дней после уведомления о принятом решении.  Гарабаев был экстрадирован сразу, после принятия решения Генеральной прокуратурой РФ. 22 октября 2002 года было принято решение об экстрадиции Гарабаева в Туркменистан, а 24 октября 2002 года он был передан правоохранительным органам Туркменистана. При этом, ни Гарабаев, ни его адвокат, не были уведомлены о том, что решение об экстрадиции было принято и он имеет право его обжаловать.

Адвокат Гарабаева обратился в Европейский Суд с просьбой применить правило 39 Регламента Европейского Суда.

14 ноября 2002 года Европейский Суд по правам человека запросил информацию у Правительства РФ в порядке пункта 2 (a) статьи 49 Регламента Суда о заключении Гарабаева под стражу и его выдаче Туркменистану. Также Суд задал вопрос о том, рассмотрены ли правомочным национальным органом  утверждения Гарабаева о том, что он может подвергнуться обращению, противоречащему статье 3 Конвенции.

Только после вмешательства Европейского Суда, 5 декабря 2002 года Московский городской суд рассмотрел жалобу адвоката Гарабаева от 24 октября 2002 года. Московский городской суд признал, что решение о выдаче Гарабаева было незаконным ввиду его российского гражданства, доказательство которого – копия его российского паспорта – содержалась в материалах дела. Кроме того, Московский городской суд признал, что решение об экстрадиции не было официально вручено заявителю и его адвокату, в результате чего он был лишен возможности оспорить его в соответствии с внутригосударственным правом. Заключение Гарабаева под стражу также было признано незаконным. 16 декабря 2002 года определение Московского городского суда о незаконной экстрадиции Гарабаева вступило в законную силу. Однако на этот момент Гарабаев находился в Туркменистане.

    С тем, чтобы отчитаться перед Европейским Судом и исправить нарушения, допущенные в отношении Гарабаева,  вернув  его  в Российскую Федерацию, 24 января 2003 года на территории РФ было возбуждено уголовное дело в отношении Ниязовой А.К., Какаева, Леуса и других по факту хищения через систему СВИФТ бюджетных средств Туркменистана в размере 20 милл. долларов США, находящиеся на корреспондентском счете Центрального банка Туркменистана в «Deutsche Bank AG».  Уголовное дело на территории России было возбуждено по факту перевода не 40 миллионов долларов, а 20 миллионов долларов,  так как из переведенных 40 миллионов долларов со счета Центрального банка Туркменистана, именно 20 миллионов было перечислено в российский банк.

В связи с возбужденным уголовным делом на территории России, в Туркменистан был направлен запрос о выдаче Гарабаева. 01 февраля 2003 года Гарабаев был возвращен в Москву и был помещен в следственный изолятор.

 Таким образом, уголовное дело на территории России было возбуждено только с целью появления правовых оснований для возвращение Гарабаева в Российскую Федерацию.

 Обстоятельства дела Гарабаева, подробно изложены в решении Европейского Суда (жалоба № 38411/02, решение от 07 июня 2002 года). Европейский Суд признал, что Российская Федерация нарушила ст. 3 и ст. 5 Конвенции, осуществив незаконную экстрадицию Гарабаева в Туркменистан.

После возбуждения на территории Российской Федерации уголовного дела для возвращения Гарабаева на территорию РФ, был задержан банкир Дмитрий Леус, а 28 января 2003 года  в отношении Леуса Д.И. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Леус являлся председателем правления Русского депозитного банка, куда были переведены 20 миллионов долларов США.

Однако, до принятия решения о необходимости возвращения Гарабаева из Туркменистана в Российскую Федерацию, правоохранительными органами РФ неизменно принимались решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Леуса и об отсутствии нарушений в действиях его банка:

1. 24 октября 2002 года была проведена налоговая проверка Русского депозитного банка Налоговой службой РФ. Проверка не выявила нарушение при проведении операций по счету с денежными средствами, которые были перечислены на счет SWAN CITY B, а это деньги, которые были перечислены со счета Центрального Банка Туркменистана.

2. 6 ноября 2002 года Первый заместитель межрайонного прокурора г. Москвы направил в Русский депозитный банк обращение, из которого следовало, что Замоскворецкой прокуратурой проводилась проверка обстоятельств перевода денежных средств со счета Центрального Банка Туркменистана. Каких-либо нарушений со стороны сотрудников банка, содержащих признаки состава преступления, выявлено не было.

3.20 декабря 2002 года Первый заместитель прокурора г. Москвы Зуев А.И. в ответ на запрос Генеральной прокуратуры РФ указал, что отсутствуют правовые основания для принятия решение о возбуждении уголовного дела в отношении Леуса Д.И. по основаниям ст. 145 УПК РФ.

 4.13 января 2003 года прокурором 4 отдела Прокуратуры г. Москвы было составлено заключение об отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела в отношении Леуса Д.И. Это заключение было утверждено Первым заместителем прокурора г. Москвы Зуевым А.И.

 5.14 января 2003 года Первый заместитель прокурора г. Москвы Зуев А.И. в ответ на запрос Генеральной прокуратуры РФ указал, что отсутствуют основания для принятия решения о возбуждении уголовного дела в отношении Леуса Д.И.

 И только 24 января 2003 года было возбуждено уголовное дело на территории РФ.

Таким образом, хронология событий по делу красноречиво свидетельствует о том, что уголовное дело по факту хищения 20 миллионов долларов США на территории России было возбуждено только для того, чтобы у России появились правовые основания для запроса о выдаче Гарабаева из Туркменистана в Москву, что и было сделано.

2. Политическая составляющая дела о переводе 40 миллиона долларов

Следует особо подчеркнуть, что столь беспрецедентные нарушения закона, которые были допущены по делу и описаны выше, связаны с тем, что делу о хищении миллионов была придана политическая окраска.   Туркменские власти считали, что к хищению 40 миллионов со счета Центрального банка Туркменистана причастны оппозиционеры, которые выступали против режима Ниязова.

 Подобный вывод следует и из действий туркменских властей, и из заявлений правозащитных организаций по этому поводу.

В частности Виталий Пономарев директор Программы мониторинга прав человека в Центральной Азии известного правозащитного Центра «Мемориал»  сделал заявление 12 октября 2002 года : «ТУРКМЕНИСТАН: РАССЛЕДУЯ ДЕЛО О ХИЩЕНИИ 41 МИЛЛИОНА ДОЛЛАРОВ, СПЕЦСЛУЖБЫ РЕПРЕССИРУЮТ РОДСТВЕННИКОВ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ : «Согласно информации, полученной ПЦ "Мемориал", репрессиям подвергаются родственники и других бывших работников Центрального Банка Туркменистана, попавших под подозрение туркменских спецслужб. Аннадурды Хаджиев, работавший в 1992-1998 гг. заместителем председателя Центрального Банка Туркменистана, сообщил ПЦ "Мемориал", что за последние недели в Ашхабаде арестованы несколько его родственников. Так, 25 сентября был задержан его старший брат Амандурды Хаджиев, 27 сентября - младший брат Сапардурды Хаджиев и брат жены Сердар Бегмедов, работавший техником в частной фирме. Против них возбуждены уголовные дела, при этом следователи требуют от братьев Ходжиевых признания вины в неких преступлениях, угрожая арестом их детей и 76-летней матери. По неподтвержденным данным, при допросах Сердара Бегмедова используются психотропные средства. За последние три недели власти без каких-либо законных оснований конфисковали в Ашхабаде частный дом самого Аннадурды Хаджиева, дома его брата Чары и матери Анна Хаджиевых. Была также конфискована приватизированная квартира Сазака Бегмедова, отца жены экс-банкира. Примечательно, что находящийся на пенсии и имеющий инвалидность Бегмедов в советское время работал первым заместителем прокурора республики и содействовал началу профессиональной карьеры Курбанбиби Атаджановой, нынешнего Генерального прокурора Туркменистана, санкционировавшей изъятие его жилья. У этих людей, пишет Аннадурды Хаджиев, "отобрано все личное имущество, личный транспорт". "Тех родственников, кто работал, незаконно лишили рабочего места". Эти "законопослушные граждане Туркменистана буквально выброшены на улицу без средств к существованию". Репрессии против родственников Аннадурды Хаджиева начались после того, как 20 сентября на заседании Кабинета Министров Туркменистана президент Ниязов на основе информации правоохранительных органов обвинил экс-банкира в связях с оппозицией и причастности к хищению 41 млн. долларов. Сам Хаджиев категорически отвергает оба эти утверждения. По его словам, он оставил пост в Центральном банке Туркменистана в августе 1998 г., занялся частным бизнесом. В 2000 г. получил второе российское гражданство, а осенью 2001 г. выехал в одну из европейских стран. В письмах, направленных им на днях на имя президента Ниязова, генерального прокурора Туркменистана Атаджановой, представителя ОБСЕ в Туркменистане Бадеску, президента США Буша и посла США в Туркменистане, подчеркивается, что автор писем и его родственники "не имеют никакого отношения ни к оппозиции, ни к последней краже в Центральном банке". Хаджиев призывает Ниязова немедленно "остановить произвол, от которого пострадали сотни невинных людей". Аресты родственников лиц, подозреваемых в хищении 41 млн. долларов, в последние недели происходили не только в Ашхабаде, но и в Дашогузе (административный центр на севере страны). Здесь были арестованы родители основного подозреваемого в хищении валютных средств, бывшего сотрудника Центрального банка Туркменистана Арслана Какаева, ныне находящегося в розыске. Отец подозреваемого Дурдымурад Какаев, работавший заместителем управляющего Дашогузского отделения "Дайханбанка", был арестован в сентябре и, по неподтвержденным данным, уже осужден на 10 лет лишения свободы. Жене Дурдымурада - Акчагуль Какаевой, более 30 лет проработавшей школьной учительницей, после ареста 21 сентября предъявлено обвинение в злостном хулиганстве. Неспособность туркменских правоохранительных органов обнаружить в установленный президентом 10-дневный срок следы похитителей денег, украденных из президентского резервного фонда, все чаще компенсируется демонстрацией силы в отношении тех, кто хотя бы отдаленно связан с предполагаемыми похитителями.1 октября был лишен поста и разжалован военный комиссар Дашогузской области, генерал-лейтенант Бекджан Ниязов, незаконно освободивший Арслана Какаева от воинской службы "по состоянию здоровья". Вслед за Ниязовым были уволены шесть офицеров областного военного комиссариата. В настоящее время рассматривается вопрос о привлечении к ответственности врачей, давших медицинское заключение о плохом здоровье Какаева… По мнению местных наблюдателей, кампания поиска похитителей украденных у государства денег все больше напоминает политическую истерию в стиле сталинских времен, число жертв которой постоянно увеличивается.     Правозащитный Центр "Мемориал" призывает Правительство Туркменистана немедленно отказаться от средневековой практики репрессий в отношении родственников подозреваемых по тем или иным уголовным делам, пересмотреть обвинения, выдвинутые против этих людей, и вернуть незаконно изъятое имущество граждан» (http://www.memo.ru/hr/politpr/asia/turkmenistan/tu171002.htm).

 Данные, изложенные Правозащитным Центром "Мемориал" относительно подозрений туркменских властей о причастности к хищению Аннадурды Хаджиева подтверждается  постановлением об избрании меры пресечения в виде заключения  под стражу одного из фигурантов по этому делу -  Ниязовой А.К. от 27.09.2002 года, которое было санкционировано Генеральным прокурором РТ. Из постановления следует, что Какаев, совместно с Ниязовой и Хаджиевым с целью хищения государственных денежных средств, в период с 25 июля по 03 сентября 2002 года, незаконно перевели со счетов Центрального Банка Туркменистана в банки других стран государственные денежные средства в размере 40 миллионов долларов США.

 В статье «Или куда уплыли 20 млн. Центробанка Туркмении» http://www.compromat.ru/page_12548.htm) также приводятся данные о том, что власти Туркменистана подозревали оппозицию в хищении миллионов: «Ярость Туркменбаши была беспредельной. На заседании кабинета министров 20 сентября президент Ниязов обвинил в халатности своих силовиков, и в первую очередь - нового руководителя Центробанка Имамдурды Кандымова. Туркменское телевидение показывало, как Кандымов, стоя перед президентом Туркмении, утирает нос платком и непрерывно плачет. Публичное покаяние не помогло банкиру - он тут же был снят с должности и заключен под стражу. Ниязов отдал указание "в десятидневный срок вернуть деньги и найти вора", а также схватить злоумышленников-оппозиционеров, скрывающихся уже много месяцев за границей. Правоохранительные органы страны считают, что кражу десятков миллионов долларов могли организовать только они».

Таким образом, имеются сведения о том, что действующий на от момент президент Туркменистана Сапармурат Ниязов считал, что перевод денежных средств со счета Центрального Банка Туркменистана был осуществлен оппозицией.

 По данным различных международных организаций, таких как Human Rights Watch, Amnesty International, Госдепартамент  США, в Туркменистане в 2002 году существовал тоталитарный режим, оппозиционеры подвергались незаконным преследованиям, судебная система не являлась независимой и широко применялись пытки в отношении задержанных лиц.  

 При таких обстоятельствах, когда перевод миллионов долларов со счета Центрального банка Туркменистана, руководство страны связывало с оппозицией, и с учетом того, что режим в Туркменистане на тот момент признавали тоталитарным, власти Туркменистана предпринимали беспрецедентно незаконные меры по задержанию людей по делу о переводе 40 миллионов долларов как на территории Туркменистана, так и на территории России.

В частности, в Российскую Федерацию из Туркменистана был направлен запрос о выдаче следующих лиц: Гарабаева Мурада Реджеповича, Гарабаева Айдогды Реджеповича, Хаджиева Аннурад Карлиевича, Ниязовой Айсолтан Курбанмурадовны,  Леуса Дмитрия Исаковича, Какаева Арслана Дурдымурадовича, Лапаевой Татьяны Яковлевны, Обжирова Евгения Анатольевича, Бурштейна Савелия Менделевича.

Все перечисленные лица обвинялись на территории Туркменистана в участии в хищении денежных средств, переведенных со счета ЦБТ в Дойче Банке и были бы выданы с территории России по запросу Туркменистана о выдаче, если бы не прецедент с Мурадом Гарабаевым.

Также необходимо отметить, что все остальные государства, в банки которых были переведены остальные денежные средства, не посчитали необходимым возбуждать уголовные дела по этому факту на своей территории.

 3. Незаконность приговора в отношении Леуса Д.И.

 Приговором Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 09 марта 2004 года Леус Дмитрий Исакович был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.174 УК РФ (в редакции ФЗ № 121 от 07.08.2001 г.) и ему было назначено наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 4 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. При этом и Леус и Гарабаев были оправданы в совершении хищения денежных средств со счета Центрального Банка Туркменистана.

Необходимо особо подчеркнуть, что сторона обвинения не представила в суд убедительных доказательство того, что 20 миллионов долларов США были незаконно переведены со счета Центрального Банка Туркменистана:

 1.В частности, из обвинения следовало, что Леус совершил хищение денежных средств совместно с Какаевым А.К., который осуществил незаконный перевод с использованием системы платежей «СВИФТ» денежных средств в сумме 20 (двадцать) миллионов долларов США, принадлежащих Центральному Банку Туркменистана».

При этом, из материалов дела следовало, что непосредственными руководителями Какаева были Гандымов - Председатель Центрального Банка Туркменистана, Гельдыева - начальник Департамента международных операций, Бебилова - начальник отдела корреспондентских отношений и международных платежей ЦБТ.

Однако 17 февраля 2003 года все эти лица были осуждены Верховным Судом Туркменистана в связи с тем, что присвоили и растратили имущество, находящееся в их ведении, а именно 40 миллионов долларов США, 20 миллионов из которых вменяются Бурштейну.

Таким образом, ни Какаев, ни Леус никак не могли похитить путем мошенничества то, что  похитили другие лица путем присвоения.

В соответствии со ст. 13 Минской Конвенции от 22 января 1993 года "О ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ, СЕМЕЙНЫМ И УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ": «Документы, которые на территории одной из Договаривающихся Сторон рассматриваются как официальные  документы,  пользуются  на территориях других  Договаривающихся  Сторон  доказательной  силой официальных документов».

При таких обстоятельствах, приговор, который был постановлен на территории Туркменистана, должен был приниматься во внимание на территории России.

Ни с точки зрения закона, ни с точки  здравого смысла невозможно обвинять человека в совершении хищения путем мошенничества и легализации этих денежных средств в том случае, если приговором суда, вступившим в законную силу, уже другие лица были признаны виновными в хищении этих же средств, но путем присвоения и растраты. 

2. Обвинение считало, что Какаев, являясь специалистом 2-ой категории отдела корреспондентских отношений и международных платежей Департамента международных операций Центрального Банка Туркменистана, осуществил незаконный перевод с использованием системы платежей «СВИФТ» денежных средств в сумме 20 (двадцать) миллионов долларов США, принадлежащих Центральному Банку Туркменистана». Однако обвинением не представлено ни одного доказательства, из которого бы следовало, что Какаев вообще работал в ЦБТ и, в частности, имел доступ к системе «СВИФТ». В материалах дела отсутствовал трудовой договор с Какаевым, заявление о приеме на работу Какаева, решение о приеме на работу Какаева, штатное расписание ЦБТ и другие документы, подтверждающие факт работы Какаева в ЦБТ в 2002 году.

      Более того, в обвинении указано, что Какаев А.Д. является специалистом 2-ой категории отдела корреспондентских отношений и международных платежей Департамента международных операций Центрального Банка Туркменистана. Однако согласно Положению о Департаменте международных операций, в этом Департамента  отсутствовал отдел корреспондентских отношений и международных платежей.

      Кроме того, в Положениях не указано, что в этом Департаменте существует специалист 2-ой категории. В Положении указано, что имеется ведущий специалист и изложены его функции. 

Также из Положений не следует, что система «СВИФТ» имела какое-либо отношение к Департаменту международных операций и его отделам.

Не представлена стороной обвинения и должностная инструкция на Какаева, из которой бы следовало, что Какаев имел доступ к системе «СВИФТ».

 Кроме того, существуют разные стандарты  системы «СВИФТ» , различные компоненты этой системы.  Обвинением не представлены и какие-либо доказательства того, какая именно система «СВИФТ» существовала в ЦБТ в 2002 году, какие у этой системы были компоненты. Кроме того, система СВИФТ наделена мощной и многоуровневой системой безопасности, которая включает  различные пароли и ключи доступа, что практически исключает возможность несанкционированного внедрения в эту систему и что только проверенные пользователи могут получить доступ к этой системе. В методических указаниях по технике совершения операций по международным расчетам,  указано, что в системе «СВИФТ» практически исключены ложные сообщения и искажения из-за стандартизации и встроенных контрольных элементов.

Таким образом, не были представлены доказательства возможности незаконного перевода через систему «СВИФТ»

 3. Также необходимо отметить, что уже на следующий день после 3 сентября 2002 года, когда, по версии следствия, Какаевым были переведены 20 миллионов долларов через Сван Сити Банк, ЦБ Туркменистана получил решение Арбитражного суда от 04 сентября 2002  о взыскании, в том числе, и с Сван Сити Банка, 20 миллионов долларов США, как ошибочно поступившие на его счет.

 Наличие решения арбитражного суда на следующий день после перевода денег, свидетельствует о том, что в ЦБ Туркменистана никто не считал, что было совершено хищение денежных средств, так как в том случае, если бы действительно было совершено хищение, то ЦБТ направил бы не иск в арбитражный суд, а заявление в прокуратуру.

 Более того, было установлено, что Какаев 4 сентября 2002 года еще находился на своем рабочем месте и не вышел на работу только 9 сентября 2002 года.  При таких обстоятельствах, в том случае, если бы именно он осуществлял несанкционированные переводы, то это бы выяснилось уже на момент подачи иска в арбитражный суд, так как из решения суда следует, что ЦБТ на момент подачи иска уже располагал полными сведениями о совершенных переводах.

4. Также необходимо подчеркнуть, что туркменская сторона считает, что  при переводе 20 миллионов долларов США со счета ЦБ Туркменистана основанием для платежа был указан фиктивный контракт № GKT-128/6-4-7-SCBL  от 27 мая 2001.

Однако никаких доказательств тому, что этот контракт был фиктивным, обвинением не было представлено и судом в приговоре не приведено.

Туркменской стороной была представлена справка,  из которой следует, что контракт GKT-128/6-4-7-S-CBL DD от 27 мая 2002 года не был зарегистрирован на Товарно-сырьевой бирже Туркменистана. Однако, как указано выше, в качестве основания платежа был указан контракт от 27 мая 2001 года и с другими буквенными обозначениями. По этому контракту, никаких сведений о его фиктивности стороной обвинения представлено не было.

 Кроме того, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что в Туркмении все контракты должны быть зарегистрированы на бирже.

5. Все приведенные выше основания в совокупности с другими обстоятельствами, привели суд к убеждению о невиновности Гарабаева и Леуса в совершении хищения 20 миллионов долларов со счета ЦБТ.  В приговоре суд поставил под сомнение тот факт, что мошенничество вообще имело место, а стороной обвинения были представлены доказательства совершенного мошенничества.

В частности на листах 17 — 18 приговора суд указал: «Основанием уголовной ответственности является совершение противоправного деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом РФ.

Мошенничество, как одна из форм хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, также содержит ряд обязательных признаков. Так, предметом хищения  всегда является имущество собственника, и при его изъятии именно собственнику причинен ущерб хищением.  Для вывода о том, что было совершено именно неправомерное изъятие имущества, следует, в первую очередь, установить кому эти имущество принадлежало, и кому причинен ущерб хищением.

 Однако, по данному уголовному делу сторона обвинения не представила доказательств того, кому именно принадлежали 20 млн. долларов США, перечисленные со счета Центрального Банка Туркменистана на счет иностранного банка в июле-августе 2002 года. Вывод следствия о том, что указанные денежные средства принадлежали бюджету Республики, основан только на предположениях, поскольку данный факт не может считаться установленным только на основе свидетельских показаний и утверждении следственных органов другого государства. Очевидно, что принадлежность 20 млн. долларов США бюджету Туркменистана, самому Центральному банку либо иной организации, может быть установлена только на основании соответствующих документов, каковые в материалах дела отсутствуют.

Поскольку следствием не был установлен фактический собственник имущества, не был установлен и потерпевший, и по делу таковым никто не признан. Признание по делу гражданским истцом Центрального Банка Туркменистана не свидетельствует о том, что похищенные 20 млн. долларов США обязательно являлись бюджетными средствами Республики.

 Стороной обвинение не представлено суду письменных доказательств того, что факт перевода указанных денежных средств со счета Центрального Банка Туркменистана имел место.

 Не представлены стороной обвинения и доказательства того, каким образом, то есть в какой форме и каким способом, было совершено мошенническое хищение денежных средств со счета Центрального Банка Туркменистана. Обвинение лишь указывает, что изъятие 20 миллионов было совершено Какаевым в составе организованной группы, куда входил Гарабаев, путем обмана, при этом не уточняет, кого именно и в какой конкретно форме обманули члены организованной группы, что позволило им добиться «добровольной передачи имущества от потерпевшего». Таким образом обвинением не доказано кто именно находился под влиянием заблуждения, относительно правомерности перевода 20 миллионов долларов США».

С позицией Замоскворецкого суда г. Москвы о недоказанности самого факта мошенничества, согласился и Московской городской суд, который утвердил законность приговора Замоскворецкого суда.  В своем кассационном определении от 09 июня 2004 г. (лист 3) : «При этом суд первой инстанции справедливо указал в приговоре на то, что сторона обвинения не представила доказательств того, кому именно принадлежали 20 милн. Долларов США и что имел место факт перевода указанных денежных средств со счета Центрального Банка Туркменистана, по делу не установлен фактический собственник имущества и никто не признан потерпевшим, не представлены доказательства каким образом совершено мошенничество, не установлены конкретные физические лица, введенные в заблуждение или подвергнутые обману...».

 Таким образом, из приговора Замоскворецкого суда г. Москвы с однозначностью следует, что Леус не причастен к хищению 20 миллионов долларов США.

6. Однако, с тем, чтобы оправдать незаконность действий властей России по этому делу, длительность  нахождения Гарабаева и Леуса под стражей, и вообще законность существования этого дела на территории России, суд прибегнул к незаконному осуждению Леуса по ч. 3 ст.174 УК РФ (в редакции ФЗ № 121 от 07.08.2001 г.).

В том случае, если бы суд этого не сделал, то необходимо было бы искать виновных лиц не только в незаконной экстрадиции Гарабаева, но и в незаконности возбуждения дела на территории России и нахождения Леуса под стражей. При осуждении же Леуса по ч. 3 ст. 174 УК РФ, эти вопросы снимались сами собой, так как факт осуждения сам по себе доказывал правильность позиции российских властей в возбуждении уголовного дела на территории России и в заключении под стражу по этому делу Гарабева и Леуса.

При этом, осуждение Леуса противоречит не только нормам закона, но и здравому смыслу.

7. Обоснование незаконности осуждения Леуса

1. Приговором Замоскворецкого суда г. Москвы Леус Д.И. был признан виновным в том, что в составе организованной группы, с использованием своего служебного положения совершил в крупном размере финансовые операции с денежными средствами, заведомо приобретенными другими лицами преступным путем, то есть легализацию, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами.

В частности, суд посчитал, что Леус легализовал денежные средства в размере 20 миллионов долларов США, которые были похищены другими лицами со счета Центрального Банка Туркменистана.

Таким образом, суд пришел к выводу, что Леус Д.И. совершил преступление, предусмотренное  ч. 3 ст.174 УК РФ (в редакции ФЗ № 121 от 07.08.2001 г.).

Объективная сторона преступления, предусмотренная статьей 174  УК РФ, предусматривает два обязательных признака. Первый:  другие лица, заведомо для легализатора имущества, должны сначала изъять это имущество из чужого законного владения противоправным способом, квалифицируемое уголовным законом как преступление,  и обратить это имущество в свою пользу, то есть получить реальную возможность использовать его по своему усмотрению. Второй признак: легализатор должен совершить с денежными средствами, обращенными в свою пользу, сделки гражданско-правового характера (поскольку других сделок не бывает).

 Таким образом,   ответственность лица по ст. 174 УК РФ может наступить лишь в том случае, если будет доказано совершение основного (предикатного) преступления  другими лицами. Кроме того, должно быть доказано, что лицо, обвиняемое по ст. 174 УК РФ,  доподлинно знало  о  приобретении  имущества  или  денежных средств другими лицами преступным путем.

2.  Необходимо отметить, что в теории уголовного права существует два мнения относительно того, каким образом должен быть установлен преступный характер изъятия чужого имущества, которое впоследствии легализуется другим лицом.

В частности, Валерий Петрович Верин, который на момент рассмотрения дела Леуса в суде, являлся заместителем Председателя Верховного Суда РФ,  выразил следующее мнение на этот счет, поддержанное многими учеными: « При изложении  текста  данного  пункта ( имеется ввиду п.22 Постановления Пленума ВС РФот 18 ноября 2004 г. "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем") авторы   исходили   из контекста  ст.ст.  174-1  и 174  УК РФ  в их внутренней,  неразрывной связи,  поскольку в том и другом случаях необходимо,  как это видно из  смысла  диспозиции  названных  статей,  чтобы  факт преступного происхождения денежных средств и  иного  имущества  был  установлен приговором  суда.  Того же требуют и нормы уголовно-процессуального закона.

Имеющиеся материалы судебной практики свидетельствуют  о  том, что  источником  приобретения  денежных  средств  и иного имущества может быть совершение таких преступлений, как хищение, контрабанда, незаконный  оборот  наркотических  средств,  психотропных  веществ, оружия,  получение взятки,  и многих других.  Естественно, что факт совершения   преступления,  послужившего  источником  происхождения легализуемого имущества,  должен быть установлен  приговором  суда.

 Данное  разъяснение  соответствует  ст.  49  Конституции Российской Федерации,  где  указано,  что  каждый  обвиняемый   в   совершении преступления  считается  невиновным,  пока  его виновность не будет доказана  в   предусмотренном   федеральным   законом   порядке   и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Исходя из этого другой подход к установлению факта  совершения преступления,    который    послужил    источником    происхождения легализуемого  имущества,  путем  решения  органа  предварительного расследования      противоречил     бы     нашему     национальному  законодательству» ( “О некоторых вопросах судебной практики по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2005. N 2”).

 Таким образом, ряд ученых, в том числе и  бывший заместитель Председателя Верховного Суда РФ считают, что для осуждения лица в совершении преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ, необходимо наличие вступившего в силу приговора суда о совершении другими лицами предикатного (основного) преступления.

 Также существует иное мнение ученых по этому поводу, которое сводится к тому, что  для осуждения лица по ст. 174 УК РФ не обязательно наличие отдельного вступившего в силу приговора, которым установлено совершение предикатного преступления, а достаточно установление факта совершения предикатного преступления в приговоре по ст. 174 УК РФ.

 Несмотря на существующую полемику о том, как именно должно быть признано совершение предикатного преступления по отношению к легализации, важно то, что ученые сводятся к единому мнению - в приговоре по делу о легализации суд обязан сделать вывод, основанный на доказательствах, о преступном приобретении легализуемого имущества.

 Подобный вывод вытекает и из диспозиции ст. 174 УК РФ, в которой указано, что финансовые операции и другие сделки должны быть произведены с денежными средствами или другим имуществом заведомо приобретенным другими лицами именно преступным путем.

 Из всего вышеизложенного следует, что лицо могло быть признано виновным по ст. 174 УК РФ только в том случае, если совершение предикатного преступления установлено вступившим в силу приговором суда до вынесения приговора о легализации либо если факт совершения предикатного преступления доказан непосредственно в приговоре по делу о легализации.

 3. Приговор Замоскворецкого суда г. Москвы от 09 марта 2004 года не отвечает указанным выше требованиям в отношении Леуса и имеет внутренние противоречия.

 Из приговора прямо следует, что суд не только не установил вину Леуса в совершении предикатного преступления, но и оправдал Леуса по обвинению в мошенничестве за отсутствием в его действиях состава преступления, но и поставил под сомнение тот факт, что мошенничество вообще имело место, а стороной обвинения были представлены доказательства совершенного мошенничества. Ссылка на обоснование суда приведена выше.

 В связи с позицией суда необходимо отметить, что  в соответствии со ст.  8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

Состав мошенничества как вида хищения содержит восемь обязательных признаков такого деяния, а именно:

(1) противоправность деяния виновного; (2) корыстная цель у виновного; (3) безвозмездность изъятия имущества для виновного; (4) изымаемое имущество должно быть чужое для виновного; (5) имущество изымается в пользу виновного или других лиц (но наличие корыстной цели у виновного должно быть); (6) изъятие имущества должно причинить ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества (наличие потерпевшего); (7) изъятие имущества должно быть осуществлено посредством обмана или злоупотребления доверием; (8) наличие физического лица, которое виновный обманул или чьим доверием злоупотребил.

Отсутствие хотя бы одного из признаков уже не допускает определять это деяние как мошенничество, то есть не позволяет обвинять физическое лицо в совершении хищения в форме мошенничества.

Как следует из приведенных цитат приговора и кассационного определения, суд и первой, и второй инстанции, признал отсутствие обязательных признаков мошенничества в переводе 20 миллионов долларов США со счета Центрального банка Туркменистана, так как не установлен собственник якобы похищенных денежных средств, по делу никто не признан потерпевшим, не определены способы и формы мошенничества, не установлены конкретные лица введенные в заблуждение или подвергнутые обману.

Таким образом, суд в приговоре довольно подробно обосновал свою позицию об отсутствии состава преступления мошенничества в переводе 20 миллионов долларов США. 

 Более того, суды первой и второй инстанции, поставили под сомнение сам факт перевода денежных средств со счета Центрального банка Туркменистана, о чем  указали в приговоре и кассационном определении. 

Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что суд в приговоре обосновал отсутствие доказательств наличия состава преступления   мошенничества не только применительно к Леусу, но и в целом к ситуации, связанной с 20 миллионами долларов США, находившихся на счете Центрального Банка Туркменистана. Подобный вывод следует из приведенного выше текста приговора, в котором суд рассуждает о недоказанности объективной стороны мошенничества в принципе, а не только применительно к конкретным лицам.

 Таким образом, приговор Замоскворецкого суда г. Москвы содержит внутренние противоречия и взаимоисключающие выводы, так как с одной стороны, суд в приговоре обосновал свою позицию относительно того, почему отсутствует состав преступления мошенничества в ситуации, связанной с  20 миллионами долларов США, с другой стороны, признал Леуса виновным в том, что он легализовал эти денежные средства, которые были похищены другими лицами.

 Однако как было подробно указано выше, подобное невозможно с точки зрения диспозиции ст. 174 УК РФ, так как по этой статье лицо можно признать виновным только в том случае, если установлен факт совершения предикатного преступления.

То обстоятельство, что суд в приговоре обосновал свою позицию относительно того, что отсутствуют признаки состава преступления мошенничества, свидетельствует о том, что суд не установил в приговоре наличие предикатного преступления по отношению к легализации.

 Поскольку суд не установил в приговоре факт мошеннического завладения 20 миллионами долларов США другими лицами, а обвинение Леуса  по ст. 174 УК РФ носит предикатный характер по отношению к обвинению в мошенничестве, Леус подлежал оправданию по обвинению в легализации за отсутствием в его действиях состава преступления. 

 Таким образом, несмотря на то, что в действиях Леуса отсутствовали признаки совершения преступления, предусмотренного  ст. 174 УК РФ, что в силу ст. 8 УК РФ исключало привлечение Леуса  к уголовной ответственности, он был признан виновным в совершении этого преступления, что  является незаконным.

4. Как было указано выше, Леус был признан виновным в легализации денежных средств, преступно приобретенных другими лицами. 

 При подобном обвинении,  предикатное преступление должно быть окончено до легализации, потому, к примеру, помещение на банковский счет средств, зачисленных туда непосредственно в результате хищения, не является легализацией.

 Подобный вывод следует из п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51 от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» где указано : «Мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению».

По версии стороны обвинения,  хищение денежных средств в форме мошенничества окончилось моментом получения наличных денег гражданином Вьетнама Ву Фыонг Намом в Русском депозитном банке (далее РДБ) (ч.1 ст. 29 УК РФ). При таких обстоятельствах,  только после этого момента совершение сделок с этими деньгами при определенных условиях можно рассматривать как легализацию. Однако судьба полученных  денег не известна, доказательств того, что произошло с денежными средствами  стороной обвинения не было представлено и судом в приговоре такие доказательства не оценены, каких-либо доказательств того, что с этими деньгами проводились финансовые операции после снятия их со счета РДБ также не представлено и обладание этими деньгами Д.И.Леусу не вменялось.

 При этом сторона обвинения и суд именно получение наличных денег и перевод их на счета РДБ считает самостоятельным преступлением – легализацией, одновременно считая, что получатель наличных денег входил в преступную группу.

Но совершение сделок с денежными средствами, заведомо приобретенных другими лицами преступным путем, только в том случае может квалифицироваться как легализация по статье 174  УК РФ, если в результате совершения таких сделок придается правомерный вид владению, пользованию, распоряжению денежными средствами.

Однако переводы денег со счета Центрального Банка Туркменистана на счет в «Металлинвестбанке», потом в «Сван Сити» и получение гражданином Вьетнама Ву Фыонг Намом наличных денег нельзя рассматривать как придание правомерного вида  владению, пользованию, распоряжению денежными средствами, так как подобные действия с денежными средствами не направлены на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав или обязанностей. Также как не может придать правомерный вид похищенным денежным средствам передача их одним преступником в руки другого преступника.

 Кроме того, в приговоре не указано какие именно финансовые операции были совершены с деньгами, якобы, переведенными со счета Центрального Банка Туркменистана и как эти финансовые повлияли на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав или обязанностей.

 Из изложенного следует, что суд признал Леуса виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 174 УК РФ, несмотря на то, что  не была доказана объективная сторона этого преступления. 

 5. Также необходимо еще раз отметить, что 17 февраля 2003 года в Туркменистане был вынесен приговор в отношении сотрудников ЦБТ, которые были признаны виновными в том, что похитили все 40 миллионов долларов путем присвоения и растраты.

 При этом, этих лиц не обвиняли в том, что они похитили денежные средства путем перевода их на счет Русского депозитного банка  с целью их легализации. Их обвинили в том, что они эти деньги присвоили и растратили.

 Таким образом, Леус никак не мог быть признан виновным в легализации денежных средств, которые, как было установлено вступившим в силу приговором суда Туркменистана, присвоили и растратили другие лица, и которые не переводили в Русский Депозитный Банк эти деньги с целью их легализации.

 Все приведенные выше факты свидетельствуют о незаконности привлечения Леуса к ответственности и о том, что истинная причина возникновения дела в отношении Леуса – это оправдание действия российских властей по незаконной экстрадиции Гарабаева.

В том случае, если бы суд не осудил Леуса, то необходимо было бы искать виновных лиц не только в незаконной экстрадиции Гарабаева, но и в незаконности возбуждения дела на территории России и нахождения Леуса под стражей. При осуждении же Леуса по ч. 3 ст. 174 УК РФ, эти вопросы снимались сами собой, так как факт осуждения сам по себе доказывал правильность позиции российских властей в возбуждении уголовного дела на территории России и в заключении под стражу по этому делу Гарабева и Леуса.

 4.   Все изложенное о надуманности дела о хищении миллионов со счета Центрального Банка Туркменистана, подтверждаются исследованием, которое было проведено организацией Global witness (http://www.globalwitness.org/sites/default/files/library/its_a_gas_russian_translation2.pdf  лист 19).

В исследовании четко указано, что с целью финансирования своего культа личности, Ниязов использовал деньги, которые были получены от продажи нефти и газа, и которые принадлежали народу Туркменистана. Эти средства хранились в оффшорных фондах в Deutsche Bank во Франкфурте. Эти средства не были указаны в государственном бюджете Туркменистана и контролировались лично Ниязовым. Именно поэтому Туркменская сторона не представила правоохранительным органам России ни одного документа, из которого бы следовала информация о том, кто именно являлся собственником этих средств. То обстоятельство, что эти средства являлись деньгами Ниязова, фактически уведенные из бюджета Туркменистана самим Ниязовым, свидетельствует о том, что он мог эти деньги вывести, по своему усмотрению, на любые счета в банки различных государств. 

В связи с этим, и на основании отсутствия доказательств хищения, можно сделать вывод, что хищения  вообще не было, а значит Леус был осужден незаконно.   

      Адвокат МКА «Липцер, Ставицкая и партнеры»      А.Э. Ставицкая