3 Октябрь 2012

В мероприятии приняли участие основатель и руководитель проектов Центра содействия международной защите, Комиссар и член Исполнительного комитета Международной комиссии юристов Каринна Москаленко; адвокат Центральной коллегии адвокатов Москвы Юрий Ларин, эксперт Независимого экспертно-правового совета Юрий Костанов, а также сотрудники Центра – Александр Манов, Ольга Михайлова, Анна Полозова и другие.

Напомню, что 21 сентября Государственная Дума России единогласно приняла в первом чтении поправки в УК и УПК, представленные депутатам заместителем директора ФСБ Юрием Горбуновым.

Действующая формулировка статьи 275 УК РФ ("государственная измена") определяет это преступление как "шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности РФ".

В новой редакции к термину "иностранная организация" присовокуплена еще и "международная организация", поскольку, по мнению авторов законопроекта, существуют организации, юрисдикция которых не ограничивается территорией одного государства, а носит международный характер.

В статью 283 ("разглашение гостайны") добавлено уточнение: она может стать известна не только на работе, но и во время учебы. Есть и другие новации.

Участники дискуссии оказались едины в своем критическом отношении к этому законопроекту. Они назвали его неконкретным, допускающим волную трактовку и, следовательно, дающим дорогу беззаконию.

Каринна Москаленко, Юрий Ларин. Фото Веры Васильевой, HRO.orgКаринна Москаленко, открывая круглый стол, констатировала, что "мы столкнулись с бурным законотворчеством", которое "имеет все время одну и ту же направленность". В этом ряду не только поправки в статьи УК о госизмене и шпионаже, но и новые законы о митингах и об "иностранных агентах".

"Закон и так плохой, статьи 275-й как не было так и нет", – считает Юрий Ларин.

Обеспокоенность юриста вызывает формулировка "иное оказание помощи", присутствующая как в нынешней редакции статьи 275, так и во вновь предложенной.

Новая редакция звучит так: "Оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи".

"Закон не стал конкретнее, он резиновый. Опасности нового закона в его применении. Мы полагаем, что очень плохо, когда враждебное государство намеревается причинить ущерб нашему государству. Конституционному суду не нравилось "иное". Из налоговых преступлений ["иное"] убрали, а по государственной измене дел немного, в КС не обращались.

Откуда взялось это дополнение в диспозицию [о финансовой, материально-технической и консультационной помощи]? Мне кажется, оно взялось из дела Сутягина, потому что он давал некие консультации", – выразил мнение Юрий Ларин.

Таким образом, считает адвокат, этот перечень деяний остается открытым. И решать, совершил ли обвиняемый "иное", будет следователь.

Александра Манова смущает, что в действующей редакции статьи 275 говорится об ущербе "внешней безопасности Российской Федерации", а в новой – просто об ущербе "безопасности".

"В современный период, в эпоху глобалистики можем ли мы делить организации, в зависимости от уголовной правосубъектности, на международные и не международные? Статус международной организации никак не предполагает, на мой взгляд, ее изначальной враждебности. Эта формулировка, на мой взгляд, из времен Вышинского.

А вдруг мы с коллегами завтра создадим международную организацию? Я, какой-нибудь адвокат в Великобритании и с Украины? Это как-то меняет наш статус? Должны быть более грамотные критерии. Это сырой текст", – заявил также адвокат.

"Принятие таких текстов может быть чрезвычайно опасным. В последние годы мне много приходилось работать по делам о взяточничестве, и я обнаружил то, что наша судебная практика позволяет один и тот же вопрос решить по-разному.

Конечно, по делам по статье 275 свобода судебного усмотрения будет меньше, потому что наверняка будет какой-то контроль за этой деятельностью. Но тем не менее, раз уж мы решили так коренным образом развивать тексты, я считаю, законодатель должен четко прописать. Предложения в стиле Толстого, какие-то причастные обороты не годятся. Это позволяет расширительно толковать. Таким языком законы не должны писаться", – убежден Александр Манов.

"Мы вернулись в средневековую Монголию, где любые законы составляли государственную тайну. Когда я учился на втором курсе, все законопроекты были распубликованы во всей центральной печати, я уже не говорю о юридической печати. Все это рассылалось на места и широко обсуждалось. Половина предложений входила в закон.

Сейчас же УК и УПК поправляют примерно с одинаковой скоростью – чаще, чем два раза в месяц. Мне думается, что назвать это совершенствованием закона никак нельзя", – в свою очередь, полагает Юрий Костанов.

По его оценке, новые поправки в УК также не исключают возможности привлечения к уголовной ответственности лиц за передачу сведений, составляющих государственную тайну, даже если эти лица не были осведомлены о секретном характере передаваемой ими информации.

Кроме законопроекта поправок о государственной измене и шпионаже, на "Страсбургских посиделках" обсуждались недавний отказ Верховного Суда РФ отменить обвинительный приговор Игорю Сутягину, который защита ученого намерена обжаловать, и дела о провокациях.

В рамках последней темы Каринна Москаленко, в частности, выразила мнение, что агенты полиции, работающие под прикрытием, сами нарушают закон. В качестве примера она привела дело "Ваньян против России", выигранное адвокатами Центра содействия международной защите в Страсбургском суде.

Суть этого дела такова. Осужденному Григорию Ваньяну позвонила знакомая и попросила его купить ей героин. Она говорила, что ей очень нужен наркотик, так у нее ломка. Как позже выяснилось – это было сделано по указанию сотрудников Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН). Когда Ваньян принес наркотик, опасаясь, что в противном случае знакомая совершит самоубийство, его арестовали как распространителя.

Если деятельность полиции столь активна, что она инициирует деяние, которого бы без нее не было, Европейский суд считает судебное разбирательство несправедливым, пояснила ситуацию Каринна Москаленко.

03/10/2012